Пиар на судьбах, или Как поссорились Анатолий Васильевич с Олегом Леонидовичем

Жили-были два влиятельных человека – главный военный прокурор Анатолий Васильевич Матиос и начальник Главного управления морально-психологического обеспечения ВСУ Олег Леонидович Грунтковский. Жили, особо не общаясь, но и не конфликтуя – разруливали ситуацию на востоке Украины каждый по-своему, как умел.


Но как-то раз Олег Леонидович решил собрать брифинг и поведать стране о подвигах ратных и скромных заслугах своих перед отечеством. Обидно стало Анатолию Васильевичу, что о нем как-то позабыли, не вспомнили совсем, хотя трудился он, по его мнению, очень и очень рьяно. И написал он разоблачительный пост в Фейсбуке. Собственно, так и поссорились Анатолий Васильевич с Олегом Леонидовичем.

Опус Матиоса вызвал бурное обсуждение и перерос в скандал. По всему выходило – ну не то чтобы Грунтковский откровенно соврал, а так – распространил «печальную ложь» среди СМИ и обывателей. Естественно, Олег Леонидович в отместку написал свой пост в ФБ еще более острый. И пошла жара! В иное время подобную публичную перепалку можно было бы воспринять с юмором – дяденьки пиарятся, булавами меряются. Если бы не предмет их спора – говорили-то о суицидах, убийствах и психологических проблемах украинских военных. Генеральский пиар на судьбах. Меж тем затронутая ими тема – очень болезненна и актуальна практически для каждого, живущего в Украине.

Матиос обвинил своих коллег в лице Грунтковского, мол, те неверно информируют общественность о том, что действительно происходит с участниками АТО, то есть искажают факты. Так вот, по словам военного прокурора, за время проведения антитеррористической операции на Донбассе покончили жизнь самоубийством 518 ее участников. По нехитрым подсчетам выходит, что каждую неделю в зоне АТО происходит по 2-3 суицида! Матиос утверждает: с начала 2018-го уже зафиксировано 16 новых самоубийств военных в возрасте 20-22 лет. Под конец своего «фейсбучного спича» Анатолий Васильевич забил последний «разоблачительный гвоздь в крышку репутационного гроба» Грунтковского. По данным аналитиков, до 80% (!) участников боевых действий имеют те или иные признаки посттравматического синдрома. И с этим срочно нужно что-то решать.

Грунтковский в долгу не остался и после размышлений на тему «морального облика Матиоса» выдал замысловатый тезис о том, что, мол, озвученные суициды и не суициды вовсе, а есть среди них умышленные убийства, по которым до сих пор ведут расследования. И вообще предавать гласности информацию о самоубийствах среди военных, по меньшей мере, неэтично по отношению к их семьям – мало ли как могут отреагировать соседи и знакомые? Глядишь – и священники откажутся отпевать. Что же касается информации о 2-3 суицидах в неделю – это вообще откровенное вранье и провокация! А еще гордо добавил: да, проблемы есть, и с психологическим здоровьем тоже. Но они же работают. Вот, к примеру, в Министерстве здравоохранения все продолжаются слушания о реорганизации всех составляющих психиатрической и суицидологической помощи, в том числе силовым ведомствам. Во как!

Вообще-то в идее создания единого центра, который бы занимался исключительно проблемами бывших бойцов АТО, здравый смысл есть. Ведь сегодня, чтобы решить хотя бы одну «гражданскую» проблему, военным приходится долго и нудно собирать бумажки, носить их по кабинетам из одного учреждения в другое. Вопросами их социальной защиты занимается куча разноплановых министерств и ведомств. Неудивительно, что миллиарды гривен, ежегодно выделяемые государством на нужды участников АТО, со свистом пролетают мимо прямых адресатов. Проконтролировать их просто невозможно.

Поэтому, по примеру США и Канады, украинские депутаты решили создать Министерство по делам ветеранов, даже законопроект соответствующий разработали. Но по каким-то сверхъестественным причинам сей документ в сессионный зал за полгода так и не попал. Глава фракции Блока Петра Порошенко Александр Третьяков решил эту мистику пресечь и пригрозил: если в ближайшее время проект закона не включат в повестку дня, БПП будет блокировать трибуну. И намекнул, что АТОшники могут собраться на Грушевского, 5 именно в этот день.  Сработало – включили.

Сами военнослужащие (специально опрошенные нашими журналистами) к идее создания профильного министерства относятся со скепсисом. Естественно, единый орган, занимающийся вопросами ветеранов, не помешает. Но так ли необходимо еще целое министерство? Как бы не превратилось оно в очередной пшик или кормушку для чиновников, эдакий дубликат Минсоцполитики.

Другое дело – центры психологической реабилитации. Но одного красивого названия, по словам АТОшников, для их работы мало. Нужна профессиональная программа и специалисты, которые будут работать с военными квалифицированно. Ведь сейчас как происходит: дают участникам боевых действий (УБД) путевку в санаторий. А там – развлекайся, как хочешь. В лучшем случае люди просто бездельничают, но как правило – тупо пьют, не понимая, как по-другому снять накопившийся стресс.

Конечно, существуют особо сознательные ветераны, которые пытаются самостоятельно получить качественную медицинскую помощь, скажем, от того же психоневролога. Но таких – единицы. Беда в том, что в Украине вообще отсутствует культура обращения за психологической помощью. То есть потребность существует, но нет сформированного и сознательного спроса и, как следствие, нет структурированного предложения. Более того, сформировалось общественное мнение, что в обращении к психологу есть что-то постыдное, что ли.

Откровенно удивляет в этом вопросе равнодушная позиция некоторых министерств, особенно – охраны здоровья. Минздрав вообще не участвует в решении описанных проблем, хотя и обещал. Вероятно, шибко заняты реформой. От главной реформистки ведомства – Супрун – так вообще ни слова. Похоже, ее задача – не улучшение здоровья нации, а целенаправленное сокращение численности украинцев.

Но самое печальное и обидное в данной ситуации, что этими вопросами не хочет заниматься и Министерство обороны. Видимо, ведомство действует по принципу «поматросил и бросил». А ведь давно стоит четко усвоить – бывших военных не бывает. И заниматься их проблемами в первую очередь обязано профильное ведомство – Министерство обороны со своей системой военных комиссариатов. Именно военкомы должны отвечать за возможности реабилитации бывших военнослужащих до тех пор, пока те не адаптируются и окончательно не станут гражданскими. Отвечать по сути и по факту – за каждое самоубийство, за каждую разбитую семью. Тогда и Министерство по делам ветеранов будет осмысленно. Ему надлежит стать посредником между главными ведомствами, занимающимися ветеранами войны. Вы не поверите – их аж семь. Есть где посредничать. Но без четкого  сотрудничества с Министерством обороны и создания при военкоматах представительств Министерства по делам ветеранов ничего не выйдет. Может получиться еще одно мертворожденное ведомство…

Будем надеяться, что очередной скандал пойдет на пользу и оздоровит обстановку в этом тихом омуте реабилитации бывших и нынешних военных, который еще чуть-чуть – и станет ящиком Пандоры.

Кстати, вот тут бы и пригодился Украине опыт других стран, прошедших нечто подобное, приобретших соответствующий опыт и давно выработавших действенные схемы решения описанных проблем. Таких, как, скажем, Израиль, который много лет не просто живет, но при этом еще и успешно развивается в условиях перманентной войны. Собственно, израильтяне готовы делиться своим опытом и наработками. Но нужно ли это украинскому правительству – вопрос.

О необходимости профессиональной психологической реабилитации людей, побывавших в зоне военных действий, я лично уже говорю с 2014 года. Не только говорю! При нашей поддержке было создано несколько реабилитационных центров (изотерапии), в которых проводилась психотерапевтическая работа с помощью изобразительного искусства. К сожалению, эти центры местные власти далее не профинансировали, и они постепенно сошли на нет. Осталось только пару мелких структур, которые я по собственной инициативе поддерживаю, как могу, до сих пор.

Вчера парламент все же проголосовал «за» Министерство по делам ветеранов и поручил Кабмину создать центральный орган исполнительной власти для обеспечения формирования и реализации государственной политики в сфере социальной защиты ветеранов войны. Хочется верить, что украинским чиновникам таки хватит политической воли и здравого смысла, чтобы на время отвлечься от предвыборного пиара и вплотную заняться вопросом квалифицированной помощи участникам АТО. Не просто создать, а квалифицированно запустить в работу Министерство по вопросам ветеранов, открыть центры психологической реабилитации, заставить трудиться Минздрав и Минобороны. Тогда, возможно, они еще успеют обезвредить «мину замедленного действия» в искалеченных войной головах участников боевых действий, и, даст Бог, она не рванет.

Альберт Фельдман

 

Рекомендуем ознакомиться